23:21 

Очень личное и дорогое сердцу

Natvic
Хаффлпафф рулит!
Это было написано в конце 2010 - начале 2011 года. Очень дорогое мне сочинение, почему-то сегодня под настроение вспомнилось....

Разговор с Ангелом


Ну вот, скоро Новый Год. Еще один год прошел, еще одна страничка перевернута. Я стою возле окна и смотрю на падающий в ночи снег. Снова бессонница.
В какой-то момент я задумалась о том, как много потеряно было в этом году, как много не сделано. Тигр — животное агрессивное, но этот альбинос по имени 2010 был как никогда жесток по отношению ко мне. Сначала ты рекламными роликами нарисовал заманчивые перспективы на год, а потом…
Потом ты просто легким движением тяжелой полосатой лапы порвал мою душу в клочья. Внешне все было хорошо: семья, работа, благополучие. Внешне все хорошо, а в душе – пустота и боль. Мысли меня уносили в прошлое, я присела в кресло прикрыла глаза…
… Здесь всегда тепло, светло, трава мягкая и шелковистая. Озеро, его зеркальная гладь поражает своей красотой и величественностью. Я присела на траву под раскидистым деревом на берегу и опустила ноги в воду. Здесь мечтается легко и думается только о хорошем.
— Скоро Новый Год, какой подарок ты хочешь? — этот голос уже много лет я слышу, когда прихожу сюда.
— Ты все равно не сделаешь мне именно Этот подарок.
— Уверена?
— Это же твои правила. Почему твои любимцы уходят так рано?
— Потому что вы не умеете ценить то, что я даю.
— Верни мне детство! — я горько усмехнулась.
— Не могу.
— А еще спрашивал, уверенна ли я, что Ты не сделаешь мне подарок.
— Я тебе сделаю подарок. Тот, который ты просишь, но не так, как тебе бы хотелось. Обратить некоторые события, увы, не могу даже Я.
— Да уж…
— Жди, подарок тебе понравится.
Легкий ветерок приятно шелестел в листве, вода приятно освежала ноги, я прикрыла глаза. Из состояния расслабленности меня вывел знакомый голос:
— Привет.
— … — я удивленно посмотрела на говорившего.
— Улыбнись, — он усмехнулся и провел рукой по голове ото лба к затылку.
— Обалдеть… — я смотрела на собеседника квадратными глазами.
— Что-то смущает?
— Ага, крылья. Я не раз видела это в обработке «фотошопа», но вот так…
— А так? — мой собеседник передернул плечами, и крылья исчезли.
— Вроде так привычней, только… Возвращайся.
— Ты же знаешь, что это невозможно. Жизнь – это не кино.
— Не кино… — я задумалась. — Ты можешь ответить на мой вопрос откровенно?
— Зачем тебе ответ, который ты и так знаешь? — он улыбнулся, предательский ком подкатил к горлу, и слезы застлали глаза. — Я уже простил.
— А я нет. Я – не ангел, — слова прозвучали глухо и со злостью. — Они украли мое детство.
— Бог им судья, я простил. И ты прости.
— Не могу.
— А если я тебя попрошу об этом?
— Это не честно.
— Почему? — он улыбался, как всегда искренне и солнечно.
— Потому что тебе я не смогу отказать, — я стиснула зубы, чтоб не разреветься в голос.
— Прощать – великое искусство. Надо учиться. Хочешь, помогу? — и снова улыбка, рвущая душу.
— Почему ты ушел? Почему ты не слушал тех, кто тебя любит? Почему…
— У каждого своя миссия, — его улыбка, его голос просто разрывали сердце.
— Ты не дожил, не долю…
— Знаешь, теперь я – ангел-хранитель. А то, что было до… Это уже прошлое. Давай лучше поговорим о тебе.
— Не хочу, я хочу чтобы…
— Ты же взрослая, — он рассмеялся, — а ведешь себя, как капризная девчонка. Ты же сама можешь придумать, как закончатся те или иные истории, кстати, мне нравятся твои сказки… — он бросил камушек в озеро, и круги разошлись по зеркальной глади. — А я здесь нужнее.
— Ты нужен там. Миллионы сходят с ума. Для миллионов жизнь разломалась на «до» и «после». А твои…
— Не волнуйся, с ними все будет хорошо, — он коснулся моей руки, улыбка не сходила с его губ. — Боль не уйдет, но притупится, они научатся жить без меня. И ты научишься принимать ту реальность, в которой живешь, потому что ты знаешь дорожку в другой мир, где все иначе.
— Но в той реальности нет тебя.
— Уходя, остаюсь… — он посмотрел мне в глаза. — А мы с тобой станем друзьями, теперь мы будем здесь встречаться, общаться, ты привыкнешь к тому, что я здесь.
— Никогда. Я никогда не привыкну к этому. Я не могу привыкнуть к тому, что… — я всхлипнула. Спустя почти год я так и не могу сказать это вслух, даже здесь, во сне.
— Я есть, только в другом мире, ну, считай, что я улетел на Луну, — он усмехнулся и присел рядом. — Космический туризм. А сны – разновидность Скайпа.
— Послушай, меня это убило, уничтожило, порвало сердце. Как это переживают те, кто был твоими друзьями? Ты же – солнышко, ты же обещал, что будешь всегда!
— А я и буду всегда. Ты же сама постоянно это говоришь. Я читал твое письмо. Детство забыть нельзя.
— К черту письма, к черту Его правила, я хочу, чтобы ОН вернул тебя!
— Он исполнил твое желание, теперь я – твой ангел. Теперь я не буду приходить спонтанно во сне, заждавшись проды, — он рассмеялся, — теперь мы будем общаться регулярно, пока ты не простишь, не отпустишь, не примешь.
— А потом? Что потом? — я схватила его за руку. — Потом ты…
— А потом я буду просто тебе помогать, когда моя помощь будет нужна тебе.
— У меня скверный характер, я не умею прощать. Так что, милый Ангел, готовься к очень тяжелой и грязной работе, — я смахнула слезу.
— А я никогда не боялся тяжелой и… грязной работы, — он усмехнулся. — Ты же знаешь, — он с улыбкой посмотрел на меня снизу вверх, слегка склонив голову. — Итак, урок первый. Люди такие, какие они есть, кто-то сильный, кто-то слабый, кто-то очень слабый. Надо их принимать такими, какие они есть. А это означает, что им надо прощать слабости. Мне же ты простила мои слабости, тот случай?
— Я тебя и не винила. Скорее виноват был…
— Нет, он был просто патологически слабым, ему хотелось утвердиться, а я подвернулся, и моя вина была в том, что не сдержался, в том, что повелся, в том, что сорвался после тяжелой работы. Я не имел права так поступать.
— Он не имел права тебя оскорблять! Ты – личность, ты – Человек, ставший родным для почти 6 миллионов. А он…
— Стоп, начнем сначала. Слушай внимательно: он слабый, ограниченный определенными рамками человек. А я, как ты только что сказала, личность.
— Ты хочешь, чтобы я его оправдала? – от возмущения громкость моего голоса повысилась.
— Я хочу, чтобы ты его простила.
— Что? — от удивления мои глаза стали квадратными. — Может, еще и того урода в погонах простить? — я не понимала его.
— Он не урод, но так сложились обстоятельства… — он на секунду замолчал. — Поверь, его наказали уже достаточно.
— Простить… да для меня они оба – пассивные убийцы! — мои эмоции хлестали за край. — Как можно простить тех, кто начал тебя…
— Просто взять и простить. Понять, что они – слабые люди, и простить. Им сейчас тяжелее, чем тебе. Ни ты одна их считаешь виноватыми во всех грехах. Самое для них тяжелое – они себя считают виноватыми, и им с этим жить, — он посмотрел в даль озерной глади грустным взглядом. На мгновение мне показалось, что он вот-вот заплачет. Но Ангел просто опустил глаза и тихо попросил. — Отпусти, отпусти злость и прости.
— Это сильнее меня.
— Неправда, ты очень сильная, если ты их простишь, мне станет легче. Пожалуйста, — эти бездонные глаза… в них бесконечная доброта и печаль.
— Я постараюсь…
— Ты сумеешь. Я знаю.
— А как быть с ней? — я уставилась в землю, догадываясь, что услышу в ответ.
— Ты же сама себе уже ответила только что, — его грустные глаза подернулись болью.
— Я искала оправдания для нее, даже другим говорила, что только Бог ей судья. Но…
— Поверь, я был счастлив, я любил, я жил, не все там успел, но в этом нет ее вины, а ты знаешь, что такое тяжелый характер, помноженный на сорок градусов.
— Я знаю, как поступает женщина в таких случаях, если любит по-настоящему.
— А если женщина устала? Если она не может больше это терпеть?
— Тогда она берет платок, закусывает, чтобы воя не было слышно, и ревет в ванной ночью, а утром встает, и ломает сорок градусов через колено. В конце концов она… — я осеклась. — Прости, знаю, что для тебя это – больной вопрос.
— Вот видишь, есть сильные люди, которые могут наступить на горло своему характеру, а есть слабые, которых это ломает. Они не готовы на жертвы, на Такие жертвы.
— Это, наверное, жестоко говорить тебе, но она обязана была…
— Ты так смогла, а она нет, — он тяжело вздохнул. — Не каждая женщина может ради любимого пойти на ломку себя самой.
— Это со стороны покажется глупым, но я сейчас просто выключаю телек, когда…
— Ты простишь ее? — он перебил меня, в голосе Ангела была надежда на мое прощение для его любимой.
— Мне проще простить исполнителя, а заказчика простить не могу!
— Я же простил, — боль в его глазах раздирала мою душу. — Она не виновата, прости ее, прости.
— Мне понадобится время. А оно, увы, в моем случае не лечит, оно просто притупляет боль. Говорят, что любимцы Богов уходят молодыми, за что он Тебя так любил?
— Я однажды сказал, что правильно этот вопрос звучит…
— Я помню, — перебив Ангела, я уставилась на воду. — Для чего Он забрал Тебя? Для того, чтобы наказать нас за бездействие и равнодушие, за слабость и глупость?
— Для того, чтобы еще раз донести: беда не в том, что человек смертен, а в том, что он внезапно смертен, — голос прозвучал глухо, горечь и боль сквозили в нем.
— Жестоко же Он это донес, — я снова разозлилась.
— Он все делает правильно.
— Нет, не все.
— Не спорь, — он протянул мне сорванный белый цветок. — Он все делает правильно. Не ты ли еще не так давно говорила, что у Него нет белого и черного, Он справедлив.
— Но у меня есть право спорить с Ним. Он сам дал мне это право.
— А еще Он дал право прощать, — улыбаясь, он посмотрел на солнце. — Тебе уже пора. Домашнее задание поняла? — он снова рассмеялся.
— Поняла. Но пока не приняла, — я посмотрела в его глаза, бездонные, добрые, родные и такие уже далекие.
— Тогда до встречи. Я приду поздравить тебя с Новым годом. Надеюсь, ты сумеешь простить, — прощальная улыбка, тепло лучезарных глаз…
Он встал, вошел по колено в воду, слегка повел плечами. Взмахи больших белых крыльев разрезали воздух. Взлетев, Ангел помахал мне рукой. Слезы текли по моим щекам, сердце сжималось, но уже не от боли, а от ожидания предстоящих встреч с ним…
Я проснулась, сидя в кресле. Слезы текли, как во сне. Но на душе стало чуточку легче. Я научусь прощать, потому что обещала Ангелу, а отпущу эту боль, чтобы ему стало легче.
Время летит, и с каждым днем я отчетливей понимаю, что все смогу. Ангел был прав. Я смогу!
Сегодня, 31 декабря, в Новогоднюю ночь возможно все. Этот день пролетел в заботах и хлопотах. И вот, мы сидим за столом, часы отбивают последние секунды старого года, такого жестокого и трудного. Вот он, последний удар часов! Я поднимаю бокал, и… мое сердце замирает! В отблесках шампанского я увидела моего Ангела! Он улыбался мне своей солнечной улыбкой, в его бездонных глазах скакали чертики.
— С Новым Годом! — этот голос обещал, что в 2011 году будет все хорошо.
— С Новым Годом! — прошептала я.
— С Новым! – вторили домочадцы. Новогоднее веселье набирало обороты.
Вдруг на елке звякнули колокольчики. Все с удивлением посмотрели на нашу красавицу, переливающуюся огнями. И только я знала: это мой Ангел поздравлял меня с Новым годом.

Одесса, 2010-2011

URL
   

Мир Natvic

главная